Андрей Пионтковский
Ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН. С 1998 г. – в политической журналистике, опубликовал несколько сотен статей в российских и зарубежных CМИ. Член международного ПЕН-клуба.
192  
ЛекцияМинск22 сентября 2015
«Русский мир»: уроки для России и ее соседей
22 сентября 2015 года в Минске, в рамках проекта «Европейское кафе – открытое пространство Европы» состоялась лекция Андрея Пионтковского «"Русский мир": уроки для России и ее соседей».

Страницы

Юлия Чернявская: Благодарю за предоставленную мне честь познакомить всё это огромное собрание с человеком, которого вы и без того знаете, читали: Андрей Пионтковский. Очень рады вас видеть здесь.

Я должна сказать несколько вступительных реплик. Мы знаем Андрея Пионтковского как политолога и политического журналиста, но многие не знают, что это человек, у которого более ста статей, монографий по теории управления, по глобальному моделированию и ядерным стратегиям. Это тоже следует знать, потому что стратег – везде стратег. Cложнейшая тема сегодняшней дискуссии: «"Русский мир": уроки для России и ее соседей». Предоставляя слово Андрей Андреевичу, прежде всего я бы хотела рассказать одну историю, которая произошла сейчас, когда мы стояли в пробке с таксистом. Я у него увидела красно-зеленый флажок (официальный флаг Республики Беларусь) на стекле. Я спросила у него, почему красно-зеленый флажок. Он мне все, так сказать, достойно объяснил, что это официальный флаг, что мы отдельно от России, что мы отдельное государство, суверенное, что у нас свой президент и прочее, прочее. И он еще сказал: «Для красоты». Я говорю: «А Георгиевскую ленточку для красоты вы бы повесили?» Он говорит: «Нет. Но вообще в Россию я бы вошел». Я заинтересовалась, почему бы он вошел в Россию, но пробка закончилась. Здесь, конечно, все люди непростые и книжные. Я надеюсь, что сегодняшняя лекция даст нам ответы на вопросы, несуществующие в вашем сознании, потому что вы на них по преимуществу уже ответили, но на вопросы, существующие в сознании нас – беларусов. И для этого и хотелось рассказать эту притчу.

А теперь, Андрей Андреевич, ваше слово. Очень приятно было с вами познакомиться и вас представить.

Андрей Пионтковский: Спасибо, Юлия. И прежде всего, я бы хотел поблагодарить людей, пригласивших меня в Минск. Это организации с прекрасно звучащими названиями European College of Liberal Arts, Европейское Кафе. Так что для меня большая честь выступить в этой аудитории, и возможность поразмышлять вместе с вами прежде всего об украинском кризисе: который является совсем не украинским; которым решается судьба не только Украины, но и России и Беларуси, и всего постсоветского пространства; который занимает меня весь последний год. Я считаю себя его участником, потому что каждый день что-то публикую, мне приходиться давать несколько интервью различным средствам массовой информации.

Историческое время неоднородно. В брежневские времена, которые мы все, советские люди, помним, можно было прожить лет двадцать и ничего не случалось. А бывают такие акупунктурные периоды истории, когда происходит очень много важных вещей. Как в конце 1980-ых и начале 1990-ых годов – распад коммунистической системы в Восточной Европе, России. И я думаю, что тот период, который происходит сейчас, имеет не меньшее значение. По моему глубокому убеждению, после украинского кризиса (как бы он не разрешился) всё будет совсем по-другому.

Тема моего сегодняшнего выступления: «"Русский мир": уроки (очень точное слово) для России и ее соседей». Если вы зайдете в энциклопедию Wikipedia – там масса интерпретаций «русского мира», терминология используется разными авторами совершенно в разных смыслах. Я сразу резко сужаю тему: я буду говорить о том «русском мире», который провозглашен Владимиром Владимировичем Путиным в его знаменитой крымской речи 18 марта 2014 года, и в цикле его последующих выступлений и встреч с народом, в беспрерывных выступлениях российских пропагандистов, особенно телевизионных. Вот об этом «русском мире» мы будем говорить.

Это была заявка совершенно новой политической концепции, меняющей все правила игры в Европе или даже в мире, и кроме того попытка создания идеологического мифа, оправдывающего и легитимизирующего на длительный срок авторитарную политическую систему. Любая авторитарная политическая система не может опираться только на насилие, она не может существовать без некого мифа, в которой поверила бы значительная часть населения. Классический пример – это коммунистическая система. Распад Советского союза произошел в 1991 году, и разные авторы указывают различные причины: падение нефтяных цен, война в Афганистане, ошибки Горбачева. Но мне кажется, что советский Союз распался потому, что уже в начале 1980-ых годов ни один член политбюро ЦК КПСС не верил в коммунистический миф, коммунистическая идеология умерла, и смерть этого режима была только вопросом времени.

Прежде чем подвести к речи 18-го марта и содержанию путинского «русского мира», я постараюсь очень кратко рассказать об основных концептах, или как говорят на Западе, drivers – движущих мотивах российской внешней политики, которые определяют поведение России на международной арене и на постсоветском пространстве. Их, на мой взгляд, два и оба проявились в украинском кризисе.

Первый вытекает из природы сегодняшнего российского режима – это клептократия. Это коррупция. У нас все борются с коррупцией. Не только Навальный борется с коррупцией. Чтобы опередить Навального и власти сейчас борются с коррупцией. Арестован губернатор Коми и практически вся администрация. И замечательную вещь сказал пресс-секретарь следственного комитета (фактически это самопризнание), – что структура власти это Республики Коми – это преступная группировка со своей сложившейся иерархией. То же самое можно сказать и о всей федеральной власти.

Что такое коррупция – это когда бизнесмен дает взятку чиновнику, то есть нужно два субъекта. А в России эти два субъекта давно слились в одно. Российские руководители давно являются крупнейшими «бизнесменами», миллиардерами. А бизнесмены и олигархи – это те же чиновники, которым поручено на какое-то время контролировать часть «общака», доверенной им собственности. Великолепно эту сущность выразил один из богатейших людей России Дерипаска, когда он сказал: «В любой момент я готов отдать все свое состояние по первому слову Владимира Владимировича Путина». Он не просто готов, его и спрашивать никто не будет, когда Владимир Владимировичу Путин придет... Клептократия «заточена» на обогащение верхушки. Руководство России – это совсем неглупые люди, у них есть хорошие советники. Они понимают, что эта система экономически развиваться не может – кто же будет вкладывать деньги в инновации, когда в системе нет частной собственности (она условна и зависит от ваших отношений с властью)? Поэтому основной целью существования этой системы является ее поддержание. А для первого лица – пожизненное сохранение им политической власти. Поэтому важнейшей внешнеполитической задачей такого режима, ориентированного на выживание (и ни на что больше даже не поддержанного идеологией, как это было у коммунистов и у немецких нацистов) – это ни в коем случае не допустить на окружающих территориях примера успеха другой модели. Модели европейского развития. Поэтому война с Грузией, поэтому война с Украиной. Ни одной из республик не разрешается вырваться из цепи постсоветских клептократий, образовавшихся после паденяи коммунизма. И тема сегодняшней беседы – сознательная трансформация номенклатуры, коммунистической идеологической системы в эту большую клептократию. Это первый основной мотив, или драйвер, российской внешней политики.

Вы можете спросить: на бывшем пространстве Советского Союза есть три прибалтийских республики, которые довольно успешно провели политические и экономические реформы. Я спрошу у вас, бывших советских людей: помните наш замечательный кинематограф, сколько было замечательных прибалтийских киноактеров? Кого они там играли? Немецких генералов и американских шпионов своими выразительными европейскими лицами. То есть для массового сознания это всегда были чужие люди. А вот украинцы, беларусы, грузины для массового русского сознания – это свои. И немедленно возникла бы мысль: если это могут грузины, если это могут такие же люди как мы, украинцы, беларусы, почему этого не можем мы? Это кощеева смерть для путинского режима, для этой клептократии: успех одного из наших соседей на пути европейского развития.

Этот первый мотив более характерен для основных бенефициаров клептократической системы: руководства, мультимиллиардеров. Гораздо более широкий политический класс, включая интеллигенцию, охвачен комплексом имперской ностальгии, имперскими фантомными болями, бесконечным расчесыванием неких унижений, которым якобы подвергалась Россия. В российском внешнеполитическом словаре последних 25 лет, их «месседже» на Запад, для унижений есть два термина «humiliations» и «grievances». Все западные политологи смеются, потому что они знают, что когда приходят кремлевский политолог, начинаются «humiliations and grievances». Нам нанесли «humiliations», и вот у нас такие обиды. Я часто беседовал со своими коллегами и пытался в статьях проводить классификацию: какие собственно унижения понесла российская внешняя политика. Может у нее разрушили государство? Мы же помним 1991-ый год. Американцы были в ужасе от распада Советского Союза. Вы помните речь Буша-старшего в украинском парламенте в августе 1991-го года, когда он их поучал: «Не думайте ни о какой независимости. Какая независимость? Прекрасно жить вам в обновленном Советском Союзе во главе с моим другом Горбачевым». Он был тогда освистан в украинском парламенте. Я помню, как в Вашингтоне его секретарь по национальной безопасности в ужасе восклицал: «А с кем я буду говорить теперь о ядерном оружии?»

Страницы